Чехов в Ялте скучал по икре и капусте: что он писал о городе в письмах

Ялта для нас: набережная, кипарисы, дом-музей с садом. Сам Чехов зимой 1899 года смотрел на город иначе. Его письма той поры читаются как жалобы человека, у которого есть тёплый климат и нет привычной жизни: ни друзей рядом, ни музыки, ни сцены.

Почему Чехов оказался в Ялте

В Ялту писатель переехал по совету врачей. РИА Новости и «Парламентская газета» в справках о чеховских местах называют один и тот же год: 1898-й. Тогда он купил участок земли, и там построили двухэтажный дом с мезонином, который современники назвали «Белой дачей». Жил в этом доме Чехов с 1899 по 1904 год, и в эти годы написаны «Три сестры», «Вишнёвый сад», «Дама с собачкой» и повесть «В овраге».

О здоровье он писал коротко. В письме писательнице Лидии Авиловой от 5 февраля 1899 года, посланном из Ялты (Викитека)), сказано: «как-то среди зимы пошла кровь, но теперь опять ничего». Ни тревоги, ни подробностей, тон человека, который не хочет жаловаться на главное.

Чудесная погода и скука

Письмо Авиловой от 5 февраля начинается с просьбы. Чехову нужны его старые рассказы из «Петербургской газеты», их надо найти и переписать: по договору он должен передать их Марксу. Работа скучная, и он сам извиняется за неё. Заканчивает письмо фразой, ради которой его и вспоминают: «В Ялте чудесная погода, но скучно, как в Шклове». Следом идёт сравнение: «Я точно армейский офицер, заброшенный на окраину».

Погода хорошая, а на душе плохо. Курортный город в этой картине оказывается захолустьем.

Две недели дома и метель за окном

Через тринадцать дней, 18 февраля, Авиловой уходит новое письмо, и погода в нём другая. Она, видимо, писала Чехову, что у него «необыкновенное уменье жить», и он отвечает с иронией: какая польза от этого умения, если он «все время в отъезде, точно в ссылке». Он сидит дома, и это не метафора: «вот уже две недели, как я сижу безвыходно дома и не смею носа показать на улицу».

Деньги тоже не радуют. По его словам, он продал свои сочинения за 75 тысяч и уже получил часть суммы, но пользы в этом не видит. Сделку с Марксом он описывает одной фразой: «Продал я Марксу прошедшее, настоящее и будущее». Дальше идёт шутка в его манере. Беллетрист Иван Щеглов называет его Потёмкиным и хвалит за умение жить. Чехов возражает: «Если я Потемкин, то зачем же я в Ялте, зачем здесь так ужасно скучно?» Завершает картину бытовая подробность: «Идет снег, метель, в окна дует, от печки идет жар, писать не хочется вовсе, и я ничего не пишу».

Южная Ялта в феврале 1899 года выглядит так: снег, сквозняк, натопленная печь и писатель, которому не пишется. Для открытки сюжет не годится, для биографии подходит.

Приезд Горького

Весной в письмах появляется новость. 23 марта 1899 года Чехов сообщает Авиловой: «В Ялте Горький. По внешности это босяк, но внутри это довольно изящный человек — и я очень рад». Судя по тону, приезд знакомого литератора стал для него событием.

Скучно без икры и капусты

Самый известный перечень Чехов составил год спустя. 15 февраля 1900 года он пишет Горькому из Ялты и объясняет, что за скука его мучает: «Мне скучно не в смысле Weltschmorz, не в смысле тоски существования, а просто скучно без людей, без музыки, которую я люблю, и без женщин, которых в Ялте нет. Скучно без икры и без кислой капусты».

Ряд идёт от людей и музыки к закуске. Чехов не драматизирует: человек, который тоскует по капусте, уже многое сказал о расстоянии между Ялтой и привычной жизнью.

В том же письме он зовёт Горького: «А здесь в мае будет Художественный театр из Москвы. Даст 5 спектаклей и потом останется репетировать». Он предлагает приехать, изучить на репетициях условия сцены и написать пьесу. Скука, как видно, не мешала думать о театре.

Что остаётся читателю

Если вы идёте по ялтинской набережной и представляете, как тут жил влюблённый в пейзаж писатель, письма вносят поправку. Чехов отмечал хорошую погоду, но скучал по людям, музыке и сцене. Город от этого интереснее, а не хуже.

Обе переписки лежат на Викитеке в открытом доступе. Их можно прочитать целиком и сравнить свои впечатления об Ялте с чеховскими.